Паломничество лорда Байрона

22 января 1788 года в Лондоне родился великий английский поэт-романтик Джордж Гордон Байрон (лорд Байрон), автор поэм «Паломничество Чайльд Гарольда», «Шильонский узник», «Манфред», «Мазепа», «Гяур», «Лара», «Корсар», «Дон Жуан», лирических стихотворений.

«Я надеюсь, никому не придет в голову бальзамировать мое тело и тащить его в Англию. Мои кости будут стонать всюду, на всех английских кладбищах, и мой прах никогда не смешается с пылью вашей страны. Мысль о том, что кто-либо из моих друзей внезапно окажется настолько диким и безобразным человеком, чтобы перетащить даже мой труп в Великобританию, может вызвать у меня бешенство в минуту смерти. Помните, даже червей Альбиона я не согласен кормить!» Это категорическое высказывание принадлежит лорду Байрону – очевидно, один из самых прославленных английских поэтов свою родину не жаловал. Да и она не отвечала романтическому гению особенной любовью: несмотря на ошеломляющую популярность стихов, байроническая драма личной жизни лорда, изобилующая попирающими светские кодексы поступками, приводила английскую аристократию в состояние шока и клокочущего негодования.

Джордж Гордон Байрон родился в Лондоне, на Холл-стрит. По линии матери – Кэтрин Гордон – будущий поэт принадлежал к потомкам шотландского короля Якова I. Его отец – Джон Байрон – также происходил из древнего дворянского рода, упоминаемого в английских летописях. Тем не менее оба родителя отличались неспокойным нравом: капитан Байрон, получивший прозвище Неистовый, авантюрист, ловелас и мот, после смерти первой жены решил поправить свое состояние повторным браком – с Кэтрин. Однако, спустя три года умер сам, предварительно пустив по ветру и большую часть ее состояния. И хотя Джордж Байрон и родился в рубашке, особым везением не отличался: в результате родовой травмы у него была изуродована стопа. Развившаяся из-за этого пожизненная хромота, а также истерический нрав матери, вынужденной самостоятельно растить сына на весьма скромные остатки состояния, промотанного беспутным отцом, наложили неизгладимый след на психику ребенка. Добавьте к этому мучительные боли, сопровождавшие «лечение» ноги: легковерная Кэтрин неоднократно обращалась к шарлатанам-знахарям, которые изнурительными бесполезными растяжками пытались удлинить пораженные мышцы.

Когда Джорджу исполнилось 10 лет, он стал лордом, унаследовав титул и родовое имение после смерти двоюродного деда. Поместье Ньюстед Эбби под Ноттингемом, куда новоиспеченный шестой лорд Байрон переехал с матерью, потом не раз фигурировало в стихах поэта, обожавшего живописные развалины и парк древнего Ньюстеда. Вскоре мальчика отдали в частную школу в Дальвиче, затем – в Харроу. С 1807 по 1809 г. Байрон учился в Кембриджском университете, однако курса так и не закончил, сконцентрировавшись в основном на самостоятельной работе. Друг Джорджа поэт Мур приводит список книг, прочитанных Байроном только в течение одного года, перечисляя огромное количество трудов по истории, правоведению, философии, географии, поэзии, ораторскому искусству, духовным вопросам, биографии и т. д. Современники не раз отмечали, что Байрон обладал феноменальной памятью и мог наизусть цитировать целые страницы.

Еще одной страстью Джорджа стал спорт: отчаянно стесняясь своей хромоты, борясь с мучительным чувством физической неполноценности, он с увлечением отдавался гребле, верховой езде, стрельбе, плаванию. В последнем Байрон особенно преуспел и очень гордился тем, что во время первого путешествия за границу переплыл Дарданелльский пролив. Друзья-итальянцы даже наградили его прозвищем Англичанин-Рыба.

В университетские годы был издан первый поэтический сборник Байрона «Часы досуга». Однако слава –
из серии «на следующее утро он проснулся знаменитостью» – пришла к поэту после публикации первых частей поэмы «Паломничество Чайльд Гарольда». Говорят, что первые 14 тысяч экземпляров поэмы разошлись в один день! На сцену вышел новый герой – романтик и скучающий космополит, свободный от каких бы то ни было оков – кроме собственного сплина, гонящего его по миру, не давая обрести пристанища. «Паломничество» – поэма автобиографическая, созданная под влиянием длительного путешествия, в которое Байрон отправился со своим университетским другом Кэмом Хобхаузом: Португалия, Испания, Албания, Греция и Константинополь – в Англию вернулся совсем иной Байрон. Напоенная солнцем природа, люди, их образ жизни по сравнению с Англией показались ему воплощением естественности и раскрепощенности. И это было только начало в цепи долгих странствий короткой жизни поэта.

Конечно, Байрон не был первым романтическим поэтом: только в Англии ему предшествовала плеяда поэтов Озерной школы – Уордсворт, Колридж, Саути. Но наш «Чайльд Гарольд» резко отделял себя, утверждая, что «их озера пора сменить океаном». Таким океаном, он, конечно же, считал себя. Неуправляемая стихия, рушащая каноны житейской мудрости и общественных норм, определяла не только поэзию, но и жизнь Байрона.

Чего только не было в его биографии: то он выступает в английском парламенте против законопроекта о смертной казни для ткачей, намеренно ломавших недавно изобретенные вязальные машины, то в Италии вместе с карбонариями борется за их независимость либо отправляется в свою любимую Грецию – освобождать страну от турецкого ига. Байронизм перерастает рамки литературы – он превращается в стиль жизни. Героическая меланхолия, надменная мировая скорбь, романтическая поза поэта становятся предметом подражания и обожания, модой времени. Свои Чайльд Гарольды и байронические личности появляются и прочно обосновываются и в русской литературе: от Евгения Онегина и Печорина –
до Павки Корчагина и Григория Мелехова.

В авангарде движения, конечно же, выступали женщины. Целый сонм восторженных дам (от юных неопытных девушек – до искушенных зрелых прелестниц) преследует блистающего мрачной красотой хромого гения. «Женщина – единственный подарок, который сам себя упаковывает» – это высказывание Байрона продиктовано реальным опытом: сколько таких подарков «в упаковке и без» ему пришлось принять, вряд ли известно самому дотошному биографу поэта. Наряду с проникновенной любовной лирикой, воспевающей красоту его возлюбленных, Байрон весьма недвусмысленно высказывается о прекрасной половине человечества: «Они обитают в неестественном мире. Турки и вообще восточные народы лучше решают эти проблемы, чем мы. Они запирают женщин, и те более счастливы. Дайте женщине зеркало и несколько сахарных пампушек, и больше ей ничего не надо».

В 1819 году Лондон буквально гудел от слухов о сексуальных пиршествах поэта в Венеции. В письме к друзьям на этот счет Байрон невинно интересуется: «Какой именно случай имеется в виду? С прошлого года я прошел через строй (sic!); идет ли речь о Таручелли, да Мости, Спинеде, Лотти, Риццато, Элеоноре, Карлотте, Джульетте, Альвизи, Замбиери, Элеоноре де Бецци (которая была любовницей неаполитанского короля Джоаскино – по крайней мере, одной из них), Терезине из Маццурати, Глеттенхейм и ее сестре, Луиджии и ее матери, Форнаретте, Санте, Калигаре, вдове Портьера, болонской танцовщице, Тенторе и ее сестре и многих других? Некоторые из них графини, некоторые жены сапожников; одни благородные, другие средние, третьи низкие – и все шлюхи… Я всех их имел; и втрое больше, если считать с 1817 года».

Образ Дон Жуана в одноименной поэме Байрона – такой же автобиографический лик поэта, как и Чайльд Гарольд. В бесчисленной череде любовных связей Байрона проскользнул и законный брак. Взбесив высший свет открытой демонстрацией своего романа с замужней аристократкой леди Каролиной Лэм, поэт ошарашил его новой сенсацией – вдруг взял да и женился на близкой родственнице своей любовницы. Браку Байрона с Анабеллой Милбенк суждена была короткая (около года) жизнь, но у супругов все же успела родиться дочь Ада. Вскоре после рождения девочки Анабелла укатила в Лестершир навестить родителей, а затем известила мужа о том, что порывает с ним. Причина развода так никогда и не была названа, и долгие годы свет питался самыми невероятными слухами, в которых доминировала история о кровосмесительной связи Байрона со сводной сестрой Августой, родившей ему дочь Медору (с Августой – дочерью отца Байрона от его первого брака поэт впервые встретился, когда ему было 25 лет; она была к тому времени замужней дамой с тремя детьми). Эта покрытая паутиной сплетен и домыслов драма, будоражившая Англию более полувека, раскрыта в печальном рассказе Стефана Цвейга «Тайна Байрона».

Впрочем, поэту было не привыкать к тому, что он являлся объектом повышенного внимания, слухов и громких скандалов. «Главным недостатком Байрона было его извращенное стремление создавать себе дурную репутацию… Не исключаю, что это было болезненное проявление тщеславия», – писал современник. Петр Вайль в книге «Гений места» называет Байрона «первой суперзвездой современного типа» и, проецируя его образ в наше время, обобщает: «В нем сошлось все, что выводит на первые полосы газет и в заголовки теленовостей. Родовитость – как у принца Чарльза, богатство –
как у Гетти, красота – как у Алена Делона, участь изгнанника – как у Солженицына, причастность к революциям – как у Че Гевары, скандальный развод – как у Вуди Аллена, слухи о сексуальных отклонениях – как у Майкла Джексона. Не забудем и талант».

Обладая природным магнетизмом, о котором писали многие современники, Байрон и сам без устали продолжал трудиться над своим имиджем. Будучи склонным к полноте (при поступлении в университет при росте в 172 сантиметра 17-летний Джордж весил 102 килограмма), постоянно изнурял себя жесткими диетами – именно с его подачи возникла мода на романтическую бледность и худобу. Занятия спортом помогали преодолеть комплекс хромоты, вселяли уверенность в себе, а привычка к роскоши создавала соответствующий антураж. К примеру, карета, в которой путешествовал поэт, по образцу знаменитого экипажа Наполеона была обустроена кроватью, походной библиотекой, буфетом, фарфоровым сервизом и серебряной утварью. Скандальная популярность Байрона летела впереди него. Друг и поэт Шелли вспоминал, как во время их пребывания на Женевском озере «жители домов, выходивших на озеро напротив дома лорда Байрона, пользовались подзорными трубами, чтобы следить за каждым его движением. Одна английская дама от испуга лишилась чувств, когда он вошел в гостиную».

Любовь, слава, музы… Даже это в больших количествах утрачивает новизну и приедается. В 1823 году Байрон, и раньше находивший в прекрасной Греции лекарство от сплина, отправился на греческий остров Кефалия – помогать в войне за освобождение страны от турок. Здесь его встретили как полководца: Байрон на свои деньги снарядил греческий флот, снабжал повстанцев, даже принял под свое командование отряд сулиотов. Но до наступления не дожил – 19 апреля 1824 года 36-летний поэт умер от приступа лихорадки в Миссолунги.. Незадолго до кончины, говоря о Греции, произнес: «Я ей отдал мое время, деньги, здоровье. Что я могу еще дать? Теперь отдаю жизнь».

В стране был объявлен 21-дневный траур. Сердце лорда Байрона – национального героя Греции – похоронили в Миссолунги. А тело поэта друзья привезли в Англию. Тому, кто еще недавно слыл властителем дум и славой Британии, не нашлось места в «Уголке поэтов» в Вестминстерском аббатстве, и друзья похоронили Джорджа Гордона Байрона в церкви Святой Марии Магдалены рядом с Ньюстедом, где покоятся все его предки.

автор:  Вика Нова

Be the first to comment

Leave a Reply