Плавучие дворцы. Океанские лайнеры: скорость и сила

Normandie in New York, 1935-39. Collection French Lines

Таинственный полумрак экспозиционных залов встречает криками чаек, шумом волн, умопомрачительной роскошью салонов, элегантным шиком вечерних платьев, блеском драгоценностей. Добро пожаловать на борт новой выставки музея Виктории и Альберта «Океанские лайнеры: скорость и сила»! Неистощимые в своей фантазии кураторы воскресили для нас фрагмент золотого века крупнейших в истории человечества лайнеров «Титаник», «Нормандия», «Куин Мэри» и «Канберра».

Было время, когда эти морские гиганты являлись вестниками прогресса, демонстрируя миру новейшие достижения в сфере науки, техники, дизайна. Над их созданием трудились лучшие архитекторы, инженеры и художники. Экспозиция рассказывает историю лайнеров с 1850 по 1962 годы, объединив в залах музея самые разнообразные аспекты их бытия. Фотографии и реконструкции салонов, рекламные плакаты и брошюры; элементы декора – текстиль, панно, орнаменты, картины, скульптуры, мебель и посуда; модели судов и фрагменты моторов; предметы багажа пассажиров-аристократов и королевских особ, их платья и костюмы; документальные кинохроники и предметы, поднятые с затонувших легендарных кораблей, как-то уцелевшая часть панели салона первого класса «Титаника» – всего более 250 объектов из музейных и частных собраний воссоздают мир «плавучих дворцов», бороздивших некогда воды океанов.

Duke and Duchess of Windsors Luggage Goyard, about 1950. Photograph courtesy of Peabody Essex Museum, Salem Massachusetts

«Эта выставка рассказывает, каким образом лайнеры меняли мир и менялись вместе с ним. Для многих людей путешествие по морю становилось первым знакомством с современным миром, особенно для эмигрантов, отправлявшихся в новую жизнь в Америку», говорит куратор Гислейн Вуд, директор Центра визуальных искусств в Сейнсбери.

Конечно, лайнеры не возникли ниоткуда, но мы не станем углубляться в историю судоходства, насчитывающую многие столетия. Отметим только, что самые близкие их предшественники, работавшие на паровых котлах пароходы, хоть и имели неоспоримые технические преимущества перед парусниками, не были лишены недостатков: установленные на них мощные бойлеры не раз взрывались. Так, взрыв котла на пароходе «Cултанша» в 1865 г. стоил жизни 1800 пассажирам. Мощные океанские лайнеры конца 19 столетия не зависели больше от капризов погоды (до определённой степени, разумеется), завоевав себе прочное место в истории: только за период с 1900 до начала Первой мировой войны они перевезли более 11 миллионов иммигрантов из Европы в Новый Свет; стали важным фактором национального престижа и поддержания состоятельности империй; были жизненно необходимы городам, чья экономика строилась на судоходстве; их использовали для армейских перевозок, доставки грузов и почты. Принятие в 1921 году правительством США закона, ограничивающего иммиграцию, немедленно сказалось на работе корабельных компаний. Число палубных пассажиров (самый дешёвый класс билетов на судне) резко упало, а количество путешественников в высшем и среднем взлетело, положив начало формированию нового класса – «туристов».

Painted earthenware tile panel for the saloon on Sutlej, William De Morgan. United Kingdom c. 1882. ©V&A Museum, London

Собственно, именно с этого времени началась реинкарнация лайнеров из средств транспортировки и перевозки иммигрантов в гламурные люкс-отели на воде. Пиар-кампании активно пропагандировали в прессе и брошюрах комфорт и уникальность путешествий на переживших новое рождение лайнерах, устраивали выставки моделей суден. Созданные в эти годы рекламные постеры – шедевры плакатного искусства.

Соревнование между корабельными компаниями разных стран стимулировало поиск самых инновационных инженерных решений, гонку скоростей и богатство  дизайна. Лайнеры-гиганты превратились в символы национальной идентичности. Даниэль Финэмор, куратор американского Музея Пибоди, предоставившего большинство экспонатов для выставки, утверждает: «В какой-то мере это был момент истинной интернационализации культуры, глобализации, связей между разными культурами, и эти корабли были больше, чем просто средство передвижения, они передавали традиции, ценности, художественные идеи».

Marlene Dietrich wearing a day suite by Christian Dior onboard the Queen Elizabeth arriving in New York, 21 December 1950. ©Getty_Images

За поединком на звание самого крупного и быстрого корабля в истории, разгоревшегося между французской «Нормандией» и английской «Куин Мэри» с 1930-х и вплоть до начала Второй мировой войны следила вся планета. Но если в мощности моторов и скорости «Нормандия» и уступала англичанам, то в интерьерах ей в те годы не было равных. Лайнер-небоскрёб даже называли «Версалем на воде»: размерами залов, утончённостью отделки и обилием произведений искусства на квадратный метр он и впрямь не уступал дворцу. Стиль ар-деко в интерьерах «Нормандии», кажется, достиг своего апогея – французское правительство не жалело денег на корабль-символ. Особенно впечатляла взлетающая ввысь гранд-лестница, по которой во всём великолепии платьев от-кутюр и сиянии бриллиантов дамы спускались с небес первого класса в ресторан. Путешествие на лайнере было словно погружением в иную реальность, в материализовавшийся мир мечты, где всегда льётся шампанское, звучит джаз и танцуют прекрасные влюблённые пары.

Titanic in dry dock, c.1911. ©Getty Images

Смена нарядов на главных подиумах корабля – променад-палубе, салонах, ресторанах, клубах – напоминает дефиле в разгар недели моды. Багажные чемоданы крокодиловой кожи от Луи Виттона туго набиты туалетами для вечеринок, социальной, спортивной, светской активности и прочими необходимыми атрибутами стиля жизни на лайнере. К тому времени одежда для круизов составляла особый жанр, которому журналы типа Harper’s Bazaar посвящали отдельные колонки. В 1934 года Vogue опубликовал список необходимой в морском путешествии одежды: рекомендовалось как минимум 16 ансамблей, включая пляжный костюм, три вечерних наряда, платье для коктейля, дневной костюм и т.д., не забыть хотя бы 7 пар обуви – разумеется, все от-кутюр, Chanel, Lanvin, Patou, Alix. Костюм актрисы Марлен Дитрих от Диора – один из экспонатов раздела моды на выставке «Океанские лайнеры».

В лайнерах эпохи ар-деко переплелись элементы гранд-отеля, санатория, универмага, светского бала, коктейль бара со сценами шикарной жизни в декорациях голливудских фильмов. Рекламные брошюры корабельных компаний отговаривали брать с собой на борт особо ценные украшения, но многочисленные фотографии тех лет доказывают, что пассажирки пренебрегали этим трезвым советом. И в самом деле, как могла энтузиастка драгоценных камней Элизабет Тейлор отправиться в вояж без своих бриллиантовых колье? Алмазная с жемчугами тиара от Картье, представленная в экспозиции, ослепительна, но за её блеском скрывается трагедия. Диадему, принадлежавшую леди Маргарет Аллан, сумела спасти с тонущей «Лузитании» её служанка. Двух дочерей Маргарет, находившихся на корабле, спасти не удалось. 

Над оформлением интерьеров океанских лайнеров трудилась целая армия художников, дизайнеров, мастеров и ремесленников. Декорировать главные парадные залы приглашали звёзд индустрии, чьи работы красовались в роскошных отелях типа «Ритц» в Париже и Лондоне, с номерами, обставленными в стиле Людовика XVI. Вполне логичный шаг: ведь костяк пассажиров, приобретавших билеты в каюты первого класса, составляли богатые американцы и европейская аристократия, привыкшие останавливаться в отелях-люкс, посещать частные клубы и жить в богатых особняках.

Созданные известными мастерами произведения становились визитной карточкой корабля; их фрагменты печатали на открытках и сувенирах, снимали в рекламных роликах. Особенно популярны были панно, для изготовления которых применялись разнообразные техники и материалы.

Среди самых знаковых панно стиля ар-деко – работы швейцарца Жан-Теодора Дюпа на «Нормандии». Почти сотня стеклянных панелей на морские сюжеты из античной мифологии украсили Большой салон французского лайнера. Благодаря технике «эгломизе», к которой прибегнул мастер, зал буквально ошеломлял мерцанием позолоты и серебра. Эгломизе (фран. verre eglomise) – довольно редкая техника, названная по имени парижского рисовальщика и изготовителя рам Жана Батиста Гломи (Jan Baptiste Glomi), впервые использовавшего её для обрамления графических листов со стеклянными рамами. Это особый вид узора на стекле, выгравированный на его обратной стороне тонкой иглой по наклеенному листовому золоту или серебру; затем на гравированные места наносили позолоту или чернение.

Installation images. ©Victoria and Albert Museum, London

Ещё один известный мастер, работавший над декором «Нормандии» – Жан Дюнан, также использовал редкую технику, но совершенно другого рода. Его лаковые панели созданы по технологии японского мастера Сейзо Сугавара. Одна из таких золотых панелей с начертанием напоминающих греческих атлетов юноши и девушки представлена в экспозиции. Когда-то она украшала интерьер курительной комнаты французского лайнера.

А вот британский художник Уильям де Морган выбрал для панелей керамическую плитку. В начале минувшего столетия он создал в этой технике панели для 12 новых лайнеров компании P&O. Красочные растительные мотивы и орнаменты в иранском и турецком стилях, взятые художником за основу дизайна, как нельзя лучше соответствовали характеру искусства стран Ближнего Востока, куда пролегали маршруты кораблей. Член ведущего в те годы течения Arts & Crafts, де Морган был настолько знаменит, что его пригласили декорировать яхту «Ливадия», строившуюся для русского императора Александра II на британской судоверфи.

Хватало работы и живописцам. Сёстрам Дорис и Анне Цинкайзен заказали роспись интерьеров «Куин Мэри» и «Куин Элизабет». Ещё одна дама – известный британский фотограф, работавшая под псевдонимом Madame Yevonde, по заданию журнала Fortune запечатлела процесс создания живописных панно в цикле фотографий – что немало способствовало продвижению и лайнера, и художниц. Наиболее известны росписи на темы цирка и театра, созданные Дорис в интерьере ресторана «Веранда-Гриль» на «Куин Мэри». 

Для дизайнеров и художников лайнеры были великолепными передвижными выставочными залами с постоянной публикой – пассажирами. Многих из мастеров привлекал вызов создания произведений для ограниченного специфического многофункционального пространства в движении. К примеру, дизайнеры посуды изготавливали сервизы особой прочности с приподнятыми вверх краями тарелок и  стаканы с очень толстым дном. Представленное на выставке алтарное панно живописца Кеннета Шусмита «Мадонна Атлантики» было алтарным образом во время воскресной мессы на «Куин Мэри», которую священник служил в переоборудованной под католическую часовню гостиной первого класса. В другие дни панно закрывали раздвижным экраном со сценами из жизни средиземноморского порта кисти того же Шусмита. Мадонна с ребёнком написана на золотом фоне с изображением морского компаса; у её ног многочисленные навигационные инструменты, якоря и глобус, показывающий Северный Атлантический Океан.

Как и в искусстве тех лет, в дизайне и декоре лайнеров один стиль приходил на смену другому. Во времена Belle Epoque это был боз-ар (фр. beaux-arts, «изящные искусства»): архитектурный стиль историзма, черпавший вдохновение во французском барокко, классическом и неоклассическом искусстве, позволял избежать однообразия в оформлении интерьеров бесконечных залов и кают. Пышный и избыточный боз-ар господствует на многих кораблях: немецком «Кронпринце Вильгельме», «Титанике» и его брате-близнице «Олимпике». На борту «Олимпика», к примеру, пассажиров впечатляли комнаты в стиле всех Людовиков по очереди – XIV, XV и XVI; залы в стилях ампир, итальянского ренессанса, королевы Анны, старых голландских мастеров.

Diamond and pearl tiara saved from the Lusitania. Cartier, Paris 1909. © Cartier Collection

Лайнеры 1930-х годов, самые яркие из которых «Нормандия» и «Куин Мэри» – гимн ар-деко, тогда как послевоенный американский «Юнайтед Стейтс» (1952)  и британский «Куин Элизабет 2» – детища модернизма и «железного века». При строительстве «Юнайтед Стейтс» одержимость металлом как основным материалом была так сильна, что из него изготовили даже декоративное панно. Да что панно – рояль на лайнере также планировался из алюминия! И поставили бы, да только фирма Steinway наотрез отказалась изготовить инструмент из этого материала. Так что в результате юбилейный стейнвейевский рояль оказался единственным крупным деревянным предметом на лайнере, где всё остальное выполнено из металлических сплавов и пластиков.

Океанский лайнер был миром в самом себе. В этом микрокосмосе вдали от суши,  как в ковчеге, сосуществовали типы человеческих характеров, инстинктов,  бушевали страсти, трагедии, комедии. Разыгрывался спектакль жизни.

Мир этот всегда притягивал писателей, художников, кинорежиссёров. Один из моих любимых – Федерико Феллини «И корабль плывёт»…

Ocean Liners: Speed and Style

3 февраля – 10 июня 2018

Victoria and Albert Museum

Cromwell Road, London SW7 2RL

www.vam.ac.uk