Контратака

Когда Федя гулял с Зоей по осеннему, остывающему городу, он не обращал внимания ни на пронизывающий ветер, ни на косой дождь, бьющий как из пулемёта, ни на глубокие лужи. Его не покидали любовь и простуда. Промокшие ботинки он сушил, набив в них рекламных газет на ночь. И чихал так громко, что испуганно дрожал мамин чешский сервиз

Он и в детстве много болел. Мать заволновалась, определила его в секцию бокса, предполагая, что физические нагрузки сделают его невосприимчивым к вирусам и бактериям. В первом же спарринге покрытый веснушками с головы до пят мальчик, виртуозно владеющий хуком с правой, отправил его в глубокий нокаут. У Феди был сломан нос, повреждено из-за падения запястье и напрочь отбито желание иметь дело с  любым спортом. Как ни уговаривали его потом родители заняться фехтованием, бобслеем или лаптой, мальчик заливался слезами и отказывался наотрез. Даже безопасные вроде бы шахматы пугали его духом соревновательности и металлическим изгибом доски. В итоге Федя с пятого класса ходил в секцию автомобилестроения. Делать модельки машинок ему не очень нравилось, но он покорно пошёл на эту жертву, справедливо рассудив, что родители от него теперь-то уж отстанут. Из множества зол он выбрал, как ему казалось, меньшее и, окончив одиннадцатый класс, столкнулся с тем, что ничего особого не умеет и все науки знает средне, поэтому решил поступать на журналистику. На четвёртом курсе этого факультета он и встретил Зою

Зоя ворвалась в его жизнь, как конная атака Будённого. В пику спокойному, нерешительному, близорукому Феде, она была активна, целеустремлённа и необычайно зорка. Они познакомились в студенческой столовой. Федя долго не мог выбрать между рисом и макаронами, а стоявшая следом Зоя, переминавшаяся с ноги на ногу, гаркнула на него: «Да бери уже макароны!» Ошарашенный Федя не посмел ослушаться. С того дня Зоя взяла над ним шефство. Она поучала его, давала советы, водила (едва ли не за руку) на прогулки и почти что завязывала шнурки. Затем их отношения переросли в нечто большее. Однажды она стояла в коридоре и видела, как робко Федя причёсывается, как подрагивают его руки, и как боязливо ложатся волосы. Этот образ, близкий, родной, словно пришедший из детства, покорил её девичье сердце. Ей захотелось взять Федю на руки, убаюкать, прижать к груди… Она подошла к Феде, обняла его сухую, ломкую фигуру и поцеловала в щеку энергичными губами. Федя удивился, поправил очки. «Что с тобой?» «Это любовь, Федя

Так они стали встречаться, а через полгода неожиданно съехались. Зоя своей энергией покорила Федину маму, которая смирилась с потерей сына и неожиданно легко передала его в руки этой расцветающей женщине, как эстафетную палочку. Федя не сопротивлялся. Он тоже чувствовал порхание бабочек в своей груди и смотрел на Зою полными влажной нежности глазами

Правда, вскоре его начали одолевать сомнения. Федя отлично понимал, что энергичности и бушующей радости Зои ему нечего противопоставить. Видя её пышущих здоровьем друзей (Зоя общалась с ребятами с юрфака), он испытывал скорбь и смутную тревогу. Именно поэтому в какой-то момент он стал приписывать себе несуществующие подвиги и сомнительные достижения. Зоя спрашивала его о количестве женщин в его жизни, Федя говорил: «Никак не меньше десяти» (Зоя была второй, а первую – смешно вспоминать: загородный лагерь, пухлая вожатая, дурманящий запах полевых цветов). Зоя спрашивала, работал ли он где-нибудь. Федя рассказывал о тяжёлых ночных сменах в морском порту, где он-де трудился грузчиком (там работал его дядя).  Зоя спрашивала о том, какой он любит спорт, и Федя пускался в воспоминания о бесчисленном количестве боёв на ринге

.А с парашютом ты прыгал?– спросила она –

.Федя сглотнул слюну. Он вроде бы и не хотел врать. Само вышло

 .Было дело… Разок  –

  ?И как? Испугался –

.Да нет… Не особо –

   ?Понравилось –

.Да… Интересно так –

.Зоя мечтательно завертелась на месте, как волчок

! Давай тогда в следующий раз прыгнем вместе! Ведь у меня по парашютному спорту КМС –

Федя представил, что означает это пугающее буквосочетание, и внутри у него сжались все органы, особенно сердце. Зоя впоследствии несколько раз зазывала его на аэродром, но Федя удачно имитировал повреждение колена и избегал такой участи. Похожие трюки ему удавались и в тех случаях, когда они с Зоиными друзьями отправлялись кататься на горных лыжах, играть в кёрлинг или сплавляться на байдарках по шумной реке, напоминающей растянутую в пространстве и времени джакузи. В общем, они жили с Зоей на одной молодой планете, под одной чудесной крышей и чувствовали волнение только по поводу предстоящей сдачи дипломной работы, да и то не очень сильное

 ю   4 июля у Феди день рождения. Он проснулся счастливым, как все влюблённые именинники, и улыбнулся. Зоя уже давно встала и делала, как обычно, три или четыре дела одновременно. Она зацеловала Федю и радостно сообщила, что у неё есть сюрприз – они отправятся справлять день рождения в снятый на выходные загородный дом. Федя обрадовался, вспомнив детское чувство всепоглощающего праздника. За ними заехали друзья, и они отправились по шоссе, виляя в потоке машин. Город остался позади, они свернули с главной дороги на просёлочную и, поднимая столб пыли, как завесу, запрыгали вперёд среди капустных полей

»Федя удивился. «Уже приехали?» «Почти 

Через пять минут машина вырулила к проржавевшему ангару, у которого чахли маленькие одномоторные самолёты. Федя почувствовал неладное. Зоя обняла его

!Дорогой, я решила сделать тебе сюрприз. Давай сегодня прыгнем дуэтом –

Её глаза сияли любовью, но Федя этого не видел. Он ощущал своё сердце, бьющееся у него в горле, ощущал, как покрываются инеем пальцы, как волосы заворачиваются в трубки. Он был готов к обмороку

.Но я не могу, – с трудом выговорил он –

.Она взяла его за руку

.Пойдём, любимый –

.Они вышли из машины. Перед глазами Феди пронеслась жизнь

.Колено пошаливает, – сказал он, впадая в отчаяние  –

.Друзья удивились

.Всё же было нормально. Уж не притворяешься ли ты? – они засмеялись, и кто-то, подбадривая, ударил его по плечу  –

Федя понял, что сбежать не удастся. Он обречённо ковылял следом. Зоя заметила его смятение, подошла к нему, встала рядом

. Если не хочешь, давай уедём –

 Федя снял ставшие бесполезными очки. Её глаза были бездонны, как океан. Начинался прилив. Он понял, что ради этих глаз он готов прыгнуть с высоты в три-четыре километра и без парашюта. Для того чтобы понять это, ему  потребовалось

   секунд восемь

.Нет, – сказал он, – пойдём  –

.Они обнялись

Потом Федя с трудом вспоминал, как шёл инструктаж, как возились с оборудованием, как шли к тарахтящему, словно газонокосилка, самолёту. Сжав зубы, уверенно чеканя шаг, как  революционер, идущий к эшафоту, он шёл навстречу судьбе, и судьба боялась его

Когда самолёт поднялся на искомую высоту, и инструктор, отвесив сальную шутку, открыл люк, Федя уже ни в чём не сомневался. Перед ним стоял тот рыжий мальчик с неприятной улыбкой и необычайными веснушками. Собрав все чувства в кулак, Федя сделал шаг – он пошёл в контратаку

Автор: Антон Ратников

В 2014 году окончил Высшую школу режиссеров и сценаристов. Его произведения вошли в шорт-лист Волошинского конкурса, лонг-лист премий «Дебют», «Русский Гулливер». Публиковался в альманахе «Взмах», журналах «Нева», «Звезда», «Октябрь», «Аврора», «Кольцо А». Лауреат премии журнала «Нева» за 2014 год. Член Союза журналистов Санкт-Петербурга. Работает редактором в газете «Комсомольская правда».