Моника Беллуччи: “Я не девушка Бонда, я его леди!”

168681Титул “femme fatale” мог бы стоять в начале резюме итальянской актрисы. На заре карьеры она соблазняла зрителей “Дракулы Брэма Стокера”, затем под ее чары попал Нео в “Матрице”. Последней жертвой кинодивы стал Джеймс Бонд в картине “007: СПЕКТР”. Итальянская кинозвезда рассказала корреспонденту New Style за ланчем в Лондоне о том, как у агента британской разведки, наконец, появилась подружка его возраста.  

 Карьера Беллуччи с годами только набирает обороты. В этом году она – главная звезда фильма “По  Млечному пути” легендарного Эмира Кустурицы (выйдет в декабре). Также Моника только что завершила работу у Дэвида Линча, в продолжении культового сериала “Твин Пикс” (выход запланирован на 2017 год).

Сегодня актриса свободно говорит по-английски, французски и, конечно, по-итальянски. Несмотря на то, что она может считать себя “гражданином мира” с домами в Британии, Бразилии и Франции, единственный паспорт у Беллуччи – по-прежнему итальянский.   Она периодически привозит детей (которые обычно живут в Париже) в свой дом в Риме, чтобы не теряли связь с родиной мамы.

– Впервые ваши модельные снимки были опубликованы в итальянском модном журнале. Помните ли вы то время, и как сильно вы поменялись с тех пор?
– Это было так давно! Я была молодая наивная манекенщица и понятия не имела, какую судьбу мне уготовила жизнь. Тогда у меня, простой итальянской девочки, была невероятная цель – покорить Милан! Я даже не задумывалась о Париже и Нью-Йорке…
– Что бы вы себе посоветовали в том возрасте?
– Верить в себя и довериться чувствам и инстинктам. Они всегда выводят туда, куда нужно. 
– Может, вы бы посоветовали себе сразу идти в киноактрисы, минуя годы в модельном бизнесе?
– Нет, потому что мне принесла огромное удовольствие работа с фотографами, такими как Хельмут Ньютон и Брюс Уэббер. Потом, прежде чем Фрэнсис Форд-Коппола позвонил мне и пригласил на роль в “Дракуле”, он увидел меня именно в журнале мод. 
– Роль в “Дракуле” была маленькая, но заметная: вы были вампиршей, которая едва не погубила героя Киану Ривза!
– Но всего этого бы не случилось без модельной карьеры. Меня часто спрашивают молодые девочки: как пробиться в кино? Я говорю: “Найди агента, пройди курсы, начни ходить на кастинги, соглашайся на бесплатные съемки”. Мне страшно повезло, если бы не тот звонок Копполы, я бы сейчас перед вами не сидела.
139dd4f498cdbc0d3– Как вы думаете, сейчас ваша карьера переживает еще один взлет?
– Кто знает. Мне 51 и тот факт, что я работаю с канадским, сербским и английским режиссерами, – это разве не чудо? Что бы ни произошло, я восприму это как вишенку на торте. 

 Роль обольстительной Лючии Скьяры в “007: Спектр” оказалась для актрисы полным сюрпризом.

– Я думала, меня зовут заменить Джуди Денч, – признается Моника. – Когда я прилетела на разговор с режиссером Сэмом Мендесом, то так ему и сказала: “Мне 50 лет, что Бонд может еще со мной делать рядом?” 

 Кинозвезда явно кокетничает. Ее точеную фигуру подчеркивает черное платье с золотымпоясом.Глубокому декольте с бархатной кожей позавидуют многие девушки и в 30 лет. Не мудрено, что менее чем через пять минут экранного времени герои Беллуччи и Крэйга в “Спектре” сливаются в страстном поцелуе. 

– Разве не здорово, что “девушкой Бонда” может стать женщина любого возраста?
– Конечно, это революционно, – соглашается Моника. – Впервые девушка Бонда – старше него, а не наоборот! Когда я встретилась с режиссером, то он объяснил, что хочет именно зрелую красивую женщину 50 лет. Она не должна выглядеть на 40 или 45. Передо мной была задача сыграть отчаяние женщины, которая при этом умна и может вести с Бондом диалог на равных. Девочка такое не сыграла бы. 
– 30-летняя не смогла бы сыграть отчаяние?
– Давайте я расскажу на примере того, что со мной произошло после тридцати. Я вышла замуж за Венсана Касселя. Мой первый ребенок родился в 40. Второй – в 45 лет. Четыре года назад я еще кормила грудью. Сегодня я вернулась в кинобизнес. Эту глубину в глазах и хотел увидеть Сэм Мендес. У многих женщин в 50 лет жизнь только начинается, и режиссеры хотят таких героинь. У меня было две замечательных умных бабушки, которые дали мне очень много, даже больше, чем дала мне мама. О чем это говорит? Что в мире мужчин женщин слишком рано списывают со счетов, когда нам есть еще чем поделиться и что показать.
– Правда, что вы хотели стать девушкой Бонда гораздо раньше?
– … Но я оказалась недостаточно стара! (смеется) Да, это было 25 лет назад. Теперь я даже рада, что все сложилось именно так. Мой английский тогда был очень плох, да и сейчас, я думаю, можно найти десяток-другой актрис, которые бы подошли на роль лучше меня. В любом случае, теперь я куда более уверена в себе как профессионал. 
– При этом красота вашей героини именно в полутонах. Это не кричащая сексуальность подружек Бонда, к которым привык зритель…
– В несовершенстве тоже есть своя красота и настоящая женственность. Мне нравится концепция того, что женская чувственность не обязательно должна быть привязана к юности. 
– Вы горды тем, что из вас сделали постер этой концепции?
– Что благодаря мне зритель поймет, что женщина – не просто красивые тело и лицо, и у нас есть душа и разум? Боже, я была бы счастлива!
– Как вам Дэниел в роли партнера по роли?
– Он меня по-хорошему удивил. Крэйг очень многослойный. Может играть очень темные стороны характера и легко от них переключаться на чувственность и страсть. Любовник, за которым гонится смерть, – это так заводит! 

 Если посмотреть телевизионные интервью, данные Беллуччи в начале нулевых, то кажется, что их давал совершенно другой человек. Как признается Моника, виной всему, конечно, счастливое материнство. 

– Рождение дочерей поменяло меня в корне. После того, как становишься матерью, на все вещи смотришь иначе. Откуда-то берется спокойствие и мудрость. Многие вещи, из-за которых я раньше переживала, сейчас не имеют никакого значения. 
– Бывает, что вы теперь отказываетесь от работы в пользу ухода за детьми?
– Семья, конечно, стоит на первом месте. Я уже не путешествую так, как было в период “Необратимости”, “Мартицы”, “Страстей Христовых”. Тогда я жила между съемочными площадками и кинофестивалями. Теперь, когда дочерям 5 и 11 лет, я могу организовать уход за ними и ездить на съемки, но в меру. Например, сейчас я снималась у Эмира Кустурицы целых пять месяцев.
– Вы так надолго оставили детей одних?
– Нет, конечно, я не могу уехать от них дольше, чем на две недели! Либо я возвращаюсь в Париж к ним, либо они посещают меня на съемках. Им, кстати, очень нравится путешествовать. При этом, одни с нянями они надолго не остаются. Я знаю много примеров семей, где оба родителя работают в шоу-бизнесе и дети оставлены на попечение нянь. Мне таких детишек жаль, я стараюсь не терять связь с дочками. Отец тоже с ними видится по мере возможностей. 

 Съемки в Бондиане, без сомнения, задали новый виток в карьере Беллуччи.  Она только что завершила работу в Сербии в картине “По Млечному пути”. Там она играет возлюбленную главного героя.

– Эмир – это человек-оркестр, – говорит Беллуччи. – Он сам же играет в своем фильме. 
– Чем он отличается от режиссера “007: СПЕКТР” Сэма Мендеса?
– Сэм точно знает, что хочет и педантично подходит к получению результата. Кустурица – как художник, который выходит в солнечный день к реке и начинает играть с красками. Сделает мазок – посмотрит. Нравится – не нравится? Может переделать заново картину… Мы с Эмиром снимаем уже три года, безумный срок по меркам современного кинобизнеса! Я за это время уже научилась говорить по-сербски!
– Какие актерские амбиции у вас еще остались не реализованы?
– Мне больше всего нравится то, что делает Джулианна Мур. Например, её работа у Дэвида Кроненберга в “Звездной карте”.  Там такая свобода творчества, вот бы и мне так попробовать…

 

Автор: УИЛЛ КИНГ

Be the first to comment

Leave a Reply