Колин Хампден-Уайт. Виноделы Старого Света

Открытие выставки фотографии сэра Колина Хампдена-Уайта под патронажем Rebecca Hossack Gallery в сентябре 2012 г. в Лондоне проходило особенно оживленно. Собравшиеся с интересом рассматривали фотопортреты «винных королей» и «королев» Франции, потягивая при этом созданные в знаменитых шато благородные вина. Искусство и вино веками шли рука об руку, но в этом случае совпадение было буквальным. Странно, что идея представить главных лиц виноделия Франции до сих пор не приходила никому в голову – несмотря на всемирную известность их творений. Колин не стремится выпячивать свой профессионализм, для него главное в фотографии – человек, его история. В работах Хампден-Уайта есть тонкая грань между реальностью и игрой, банальностью стереотипов и легким абсурдизмом, и мягкий юмор и ирония, делающие его фотопортреты особенно притягательными и по-человеческими теплыми.

Колин, вы работали фотожурналистом для ведущих газет Великобритании, журналов «Condé Nast», «LUX» и других. Что подтолкнуло вас к решению сменить стабильную зарплату на вольные, но весьма непостоянные хлеба свободного фотографа?
Я работал для британских газет около четырех лет: сначала – для «Скотсмен» в Эдинбурге, затем – для «Times» и «Financial Times» в Лондоне. Это был интересный опыт. Не специализируясь в какой-то определенной сфере – спорт, политика или мода, я работал в очень широком спектре тем, фотографируя практически все! Однако в какой-то момент почувствовал, что меня все больше притягивает жанр портрета. Я понимал, что для того, чтобы развиваться в этом направлении, необходимо сосредоточиться на создании серий портретов, выстроить портфолио, с которым я бы мог прийти в галерею. Я искал свой стиль, свой художественный язык, то, что отличало бы мои работы от просто фотографий, заполняющих журналы или газеты.

Ваши предыдущие фотоциклы «Unbridled Conversations» и «Скваттеры из Мейфера» вызвали резонанс, были отмечены премиями. Расскажите, пожалуйста, о серии «Виноделы».
Как это случается со многими проектами, этот начался за бокалом вина с друзьями. Мы только что вернулись из поездки, во время которой мои товарищи – специалисты по оптовой продаже вин – тестировали вина нового урожая в многочисленных шато по всей Франции, а я, соответственно, им помогал и фотографировал. Так родилась идея создать серию фотопортретов ведущих виноделов главных винных областей страны. Невероятно, но на нашу просьбу позировать для фотопортрета дали добро все великие маэстро, к которым мы обратились! Очень важно было именно то, что согласились все. Невозможно делать серию «Виноделы Бордо» без портрета владельца Château Pétrus или Château Lafite! Так в 2010 году был осуществлен цикл «Виноделы Бордо», а в 2011-м – «Виноделы Бургундии» и «Виноделы Шампани». Параллельно я сделал серию, посвященную производителям виски.

Как вы готовились к съемке? Проводили исследование, заранее составляли «сценарий» будущего портрета или просто действовали под влиянием модели?
И то, и другое. Особенно в серии «Виноделы», ведь передо мной стояли не просто отдельные люди – за ними жила многолетняя история самых знаменитых шато Франции. К примеру, снимая портрет Жана Пратса из Château Cos d’Estournel, я попросил его взять в руки красное яблоко. Оно ассоциируется у нас с законом притяжения Ньютона, а в этом шато процесс производства вина основан на гравитации. В Château Lafite Rothschild у нас было только 20 минут на съемку. К счастью, Шарль Шевалье сразу повел нас на самую вершину поместья, откуда открывался потрясающий вид на виноградники. Мне осталось только добавить маленькую деталь – дать ему в руку палочку, чтобы показать, как мсье дирижирует всеми делами шато. Небольшой юмористический нюанс: роль дирижерской палочки сыграл чоп-стик – намек на влияние китайского рынка в процессе установления цен на вина.

Уверена, что за годы работы над проектом и общения со столь неординарными людьми у вас накопился целый кладезь историй. Давайте начнем с шампанского…
В династии Кругов – производителей известного шампанского Krug – существует древняя традиция: при появлении на свет нового ребенка в семье отец, обмакнув свой палец в бокал с Krug, прикасается им к губам младенца. Так что первое вкусовое ощущение новорожденного – не молоко, а шампанское! Можно родиться с золотой ложкой во рту, но я бы предпочел Krug! Одна из моих любимых историй связана с Domaine de la Romanée-Conti. Поначалу здесь было два винодела – двоюродные брат и сестра, Aubert de Villaine и мадам Lalou Bize-Leroy. 24 года назад они серьезно поссорились. Lalou не нравилось, как кузен представляет вино на рынке, а Aubert не одобрял методы биодинамики, которые кузина использовала в производстве вина. Так и не найдя общего языка, партнеры расстались – и с тех пор не разговаривают друг с другом.

Aubert de Villaine – человек, не ищущий славы великого винодела. На фотографии его лицо наполовину скрыто камешком из местной почвы, поскольку он убежден, что именно земле обязан превосходством своего вина. Lalou Bize-Leroy – мудрая, сильная женщина запечатлена на фоне винной бочки под номером 24 – по количеству лет, которые она отдала работе.
Многие воспринимают Lalou Bize-Leroy как человека жесткого – и отчасти это правда. Виноделие – бизнес, в котором всегда доминировали мужчины, и, чтобы выстоять, эта хрупкая миниатюрная женщина должна обладать несгибаемой волей. Но в то же время в ее характере ощущаются теплота, понимание, мягкость, которые покорили меня. Надеюсь, мне удалось передать это в фотопортрете.

Чтобы прочесть символику ваших фотопортретов, нужно знать историю семьи, шато. К примеру, почему Юбер де Бийи (винодельческий дом шампанских вин Pol Roger) изображен с бюстом Черчилля?
Юбер де Бийи – представитель династии основателя фирмы Поля Роже. Британское влияние в их бизнесе весьма ощутимо. Лучшее вино фирмы – кюве «Сэр Уинстон Черчилль» – названо в честь знаменитого премьер-министра, с которым семью Роже связывали многолетние дружеские отношения. Известно, что Черчилль так любил вино Поля Роже, что ежедневно опустошал пинту – предпочитал пить шампанское именно из этой посуды! В огромном городском доме Pol Roger рядом с офисными помещениями есть гостиная. Это самая английская из английских гостиных, которые я видел в своей жизни: на каминной полке – бюст Черчилля, портрет королевы, журналы «Field», кожаные кресла, как в мужском клубе в Лондоне. (Смеется.) Все знают легенду об «отце» шампанского – французском монахе-бенедиктинце Доме Периньоне, в честь которого названо вино. Поэтому решение сделать фотопортрет хранителя подвалов компании Dom Perignon Ричарда Джефроя в церкви в Hautvillers, где похоронен знаменитый монах, пришло само собой. По счастливой случайности Ричард в тот день был одет в черную рубаху, напоминающую наряд священника. Его сложенные, как во время церковного служения, руки напоминают о религиозном происхождении игристого вина; при этом он стоит на могильной плите, под которой похоронен Дом Периньон.

Среди ваших предков много знаковых фигур в истории Великобритании, включая сэра Генри Кромвеля и Оливера Кромвеля. Памятник вашему предку по прямой линии – видному политику XVII века, герою гражданской войны Джону Хампдену – воздвигнут в городке Чалгров  неподалеку от Оксфорда, а его статуя установлена в центре города Эйлсбери в Букингемшире.
Действительно, Джон Хампден был двоюродным братом Кромвеля. Мы считаем, что родоначальник Хампденов прибыл в Англию из Франции. Согласно сохранившимся хроникам, история семьи датируется начиная с 850 года. Кстати, в Букингемшире до сих пор существуют cела Little Hampden и Great Hampden.

Вы носите имя сэр Колин Хампден-Уайт. Наверное, живете, в фамильном доме своего знаменитого предка?
К сожалению, нет. (Смеется.) В середине XVII века кто-то из предков то ли проиграл имение в карты, то ли вынужден был продать его за долги. Теперь дом находится во владении National Trust, это музей Джона Хампдена. За прошедшие века в роду Хампденов было много политических и религиозных деятелей, но подавляющее большинство выбрали военную карьеру. Мой отец тоже служил в армии.

Традиционный вопрос – творческие планы на будущее. «Виноделы» – гениальный в своей необъятности проект! А ведь есть еще виски, коньяки, водки, ликеры…Захватывающая перспектива!
Я стараюсь сфокусировать свое внимание на шато или дистилериях с богатой историей, созданных не только ради зарабатывания денег, но имеющих этос, характер, идею, стремящихся создавать особую продукцию высокого качества. Для меня не столь важно, сколько веков или лет существует производство. Важнее именно их этика и подход к созданию вина. Должна быть душа – хотя очень трудно описать, что есть «душа» виски или вина – разве после нескольких бокалов! (Смеется.)

В моих ближайших планах – Долина Напа. Несколько лет я снимал во Франции, создал 41 портрет виноделов одной из самых великих винных держав Старого Света. Теперь хочу поработать в Новом Свете. Надеюсь, это позволит мне свежим взглядом посмотреть на Европу по возвращении. Затем, наверное, поеду фотографировать в Испанию или Италию.

Colin Hampden-White’s exhibition
at The Marylebone Hotel, 47 Welbeck St, London W1G 8DN
до 31 января 2013

Be the first to comment

Leave a Reply