Канны и Ницца: другой взгляд

Канны без красной дорожки

Прогуливаясь по знаменитой набережной Круазет, я пыталась представить, каким был город до появления прославившего его на весь мир Международного Каннского кинофестиваля. Получалось плохо. В голову назойливо лезли кадры кинохроники: красная дорожка перед залом Люмьер, дежурные улыбки позирующих кинозвезд, умопомрачительные наряды, щедрые декольте, смокинги, толпы охотников за автографами и пригласительными, заполонившие улицы вокруг Дворца фестиваля, кабриолеты, «бентли», «ягуары», вспышки камер, отпихивающие друг друга фотографы – в общем, весь гламурный антураж, вот уже 67-й раз захватывающий город Канны в мае.

Но стоило свернуть в старинный квартал Ле Сюке (The Suquet), кинофестивальный фантом растаял в пронзительно голубом каннском небе. Узкие уютные улочки южного города, кафешки и рестораны, магазины сувениров; старички, мирно бросающие шары (этот провансальский национальный вид спорта называют петанк). На окраине Старого города высится большой павильон рынка Форвиль (Marche Forville). Старый крытый рынок – один из самых известных и любимых на французской Ривьере. Уже тот факт, что здесь отовариваются не только местные жители, но и шеф-повара ресторанов с мишленовскими звездами, говорит о многом.

Наше внимание привлек колоритный продавец сокки – популярные на юге Франции тонкие лепешки из гороховой муки он ловко выпекал на передвижной печке с огромной трубой, так что мы отведали их прямо с пылу с жару – буквально!

Взобравшись по ступенчатым улочкам на вершину холма, мы мгновенно позабыли о ноющих от усталости ногах – внизу во всем великолепии раскинулся город, обрамленный сияющей лазурью моря со стайками белых яхт и зелеными вкраплениями Леринских островов. Утверждают, что словосочетание «Лазурный берег» впервые появилось в названии романа писателя Стефана Льежара, отдыхавшего здесь в 1870-е. Писателя давно забыли, а имя – Лазурный берег – стало синонимом этой части Франции.

На холме – древний замок, сооруженный леринскими монахами для наблюдения за гаванью, прямоугольная башня высотой 22 м, служившая смотровым постом, церковь св. Анны; в здании крепости – ныне коллекции Музея де ла Гастре.

История превращения никому не известной небольшой рыбацкой деревушки Канны в один из главных городов французской Ривьеры началась в 1834 году с появления в этих краях… англичанина.

Лорд Генри Питер Брум, бывший английский канцлер, держал путь в Италию, когда его застигло известие об эпидемии холеры, охватившей страну. Переждать опасное время лорд решил в Каннах. Лорд был настолько очарован местными пейзажами и мягким климатом, что решил построить здесь дом. Через два года на праздничное новоселье были приглашены сливки лондонской аристократии. Высоко оценив красоты Лазурного берега, они последовали примеру Брума. В 1938 году начались работы по строительству порта и променада вдоль побережья. Вслед за англичанами в Канны потянулся европейский бомонд. К 1863 году сюда протянули ветку железной дороги из Парижа, в 1870-м в городе имелось уже 200 вилл и 35 отелей, в которых отдыхали 19 000 туристов. Русские аристократы тоже не остались в стороне: даже императрица Мария Александровна с сыновьями посещала город в 1879 году. Так что когда  Мопассан писал о Каннах: «Принцы, принцы, повсюду принцы», – он вовсе не преувеличивал! Благодарные горожане установили лорду Бруму памятник в центре Канн. Французы – англичанину – нечто из области фантастики!

Спустившись с холма, отправляемся на морской вокзал. Двадцать минут на катере – и мы на Сент-Онора (Saint Honorat), одном из островов Леринского архипелага, расположенном в трех километрах от Канн. Полтора километра в длину, четыреста метров в ширину. Монастырь, семь часовен, 22 монаха-цистерианца. Другой мир.

На острове мы пробыли около двух часов. И все это время не покидало ощущение нереальности происходящего – как будто через высокие ворота, стоящие прямо посреди пальм и пиний, вошли в другое измерение. Остров назван в честь святителя Гонората Арелатского, основавшего здесь в 410 году Леринский монастырь. И Гонорат, и монастырь, где жили многие святые, пользовались огромным уважением христианской церкви Южной Галлии. На стене обители есть таблица: «На этом «Острове святых» в начале V века под руководством святого Гонората будущий апостол Ирландии святой Патрик готовился к своей миссии, старательно занимаясь священными науками и приобщаясь к святости». Да-да, тот самый Патрик, главный ирландский святой, чей день рождения – 17 марта – до сих пор горячо празднуют ирландцы по всему миру.

К VIII веку Леринское аббатство стало одним из самых влиятельных в Европе, здесь обитало более 500 монахов, прибывало множество паломников.

Монастырю принадлежали обширные земельные наделы, в которые входила и рыбацкая деревня Канны! Кстати, пальмовая ветвь на гербе города Канны и главная премия Каннского кинофестиваля – «Золотая пальмовая ветвь» – связаны со старинным гербом Леринского аббатства, изображающим серебряную пальму на голубом щите – согласно преданию, святой Гонорат изгнал змею пальмовой ветвью.

Конечно, на остров не раз нападали с моря (в XI веке был возведен пятиэтажный форт), его захватывали сарацины и испанцы, грабили пираты, заново восстанавливали французы. Когда в монастыре осталось всего лишь четверо братьев, он был упразднен (1787 г.), остров перешел в собственность государства и продан богатой актрисе. Но в 1859 году Сент-Онора вновь вернулся в руки священнослужителей – его выкупил католический епископ Фрежюса, одержимый стремлением восстановить здесь монашескую жизнь. Десять лет спустя было основано новое цистерцианское аббатство, немногочисленные монахи которого обитают на острове и сегодня. Согласно уставу, они почти не разговаривают (лишь по необходимости друг с другом) и не только возносят молитвы, но и активно трудятся – ухаживают за виноградниками, выращивают лаванду, овощи, фрукты, производят свои вина, ликеры, джемы. Все это продается тут же, в монастырском магазинчике.

Нам довелось отведать несколько сортов вина, и могу засвидетельствовать: вполне достойные. Секрет их вкуса – в особой почве острова и близости подземных вод, питающих корни виноградных лоз.

В сам монастырь, нынешнее здание которого возведено в XIX веке (от оригинальных построек сохранились лишь башни и внутренний двор), посетителей не пускают, зато доступны церковь, клуатр и музей со средневековыми манускриптами. Восточная часть острова почти полностью закрыта для посещения – монахи называют ее «зоной тишины». После 5 часов вечера «зона тишины» распространяется на весь остров – по просьбе монахов к этому времени все посетители должны покинуть Сент-Онора. www.abbayedelerins.com

Поразительная тишина, с любовью возделанная земля, усаженная цветами, эвкалиптами и пальмами, виноградники, аромат лавандовых полей – с острова так не хочется уезжать, его аура успокаивает и умиротворяет. У самой пристани слева вдруг натыкаемся на довольно большой ресторан. Оказывается, посетители могут здесь позавтракать и пообедать. В течение дня между Сент-Онора и Каннами регулярно курсируют катера. Ходят они и на самый большой из обитаемых Леринских островов – Святой Маргариты. Коронка острова – построенная в XVII веке крепость – Форт-Ройяль, некогда служившая тюрьмой.

В Каннах вам обязательно расскажут, что в ее застенках побывало немало знаменитых заключенных, среди которых и человек в железной маске – таинственный узник, чье имя до сих пор не разгадано. Сейчас в Форт-Ройяль квартируют Морской музей и молодежный хостел. Но если охота побывать в камере человека в железной маске – нет проблем, она также открыта для посещения.

Отдохнув душой на Сент-Онора, с новыми силами обследуем центральный променад – Круазет (La Croisette). Обустроили его в XIX веке на месте древней дороги, называемой «Путь малого креста». Нынешний бульвар протяженностью около 2,8 км соединяет старый порт с мысом Пальм-Бич (ранее – мыс Креста). Главный герой бульвара – Дворец кинофестивалей – на звание архитектурного шедевра явно не тянет: скучное, незапоминающееся здание. Да и местную Аллею славы – дорожку с оттисками ладошек кинозвезд, где отметились Чарли Чаплин, принцесса Диана, Софи Лорен и многие современные кинозвезды, разглядеть толком не удалось – там разложили свой скарб уличные продавцы.

Зато по второй стороне бульвара, отделяющего морские пляжи от города, гордо возвышаются крем-де-ля-крем отельной аристократии города – гостиницы «Карлтон», «Мартинес», «Мажестик», перемежаемые роскошными бутиками, галереями, ресторанами.

Завершают картину высокие породистые пальмы, которыми обсажена набережная.

У каждого из отелей на Круазет своя история. «Карлтон» (Carlton, в переводе – «город свободных людей») – шедевр ар-деко, легендарное здание города. В 1922 году в отеле собирались представители вновь образованной Лиги Наций, предшественницы ООН. Здесь Шарль де Голль решил провести кинофестиваль, запланированный как подарок коммунистам Франции. Правда, реализовать эту задумку удалось лишь в 1946-м. Кстати, финансировал строительство отеля сын русского царя Николая I, великий князь Михаил Михайлович, живший в Каннах и немало сделавший для развития на курорте аристократических видов спорта – гольфа, тенниса, крикета, парусных регат. В «Карлтоне» любят рассказывать, что великий князь часто останавливался в отеле. Тогда в близлежащую деревню срочно  снаряжали лакеев – подоить коров: Михаил Михайлович признавал на столе только свежайшее молоко. Такой сервис и сегодня нечасто встретишь! Многие годы в «Карлтоне» традиционно останавливаются члены жюри фестиваля и звезды – ряд сьютов отеля носят имена великих мира кино: Грейс Келли, Альфреда Хичкока, Софи Лорен, Шона Коннери и др.

Успех Каннского кинофестиваля привлек в город многие другие форумы: здесь проходит Международный фестиваль рекламы «Каннские львы», крупнейшая в Европе выставка недвижимости MAPIC, ярмарка технологий мобильной связи, ежегодный фестиваль фейерверков и др. – по количеству событий Канны во Франции уступают только Парижу. Но когда в кинодеревне спадает поток звездных гостей, город открывает свои истинные сокровища – лазурное море, золотой песок пляжей, разноцветье садов, изысканную архитектуру бель эпок, очарование улочек старого города, купающихся в сияющем свете Прованса.

Творческие вибрации Ниццы

Этот свет сопровождал нас по пути в Ниццу – город, где древность и современность сплелись в парадоксальную композицию, поражающую своей интенсивностью и вибрирующей энергией. От Канн до Ниццы всего ничего – 40 минут на машине, но какие они разные!

Другой масштаб (в Каннах – 70 тыс. жителей, в Ницце – 352 тыс.), размах, ритм, дух. Все кажется более насыщенным – история, архитектурная эклектика, контрасты стилей, старый город и стремительно разрастающиеся новые кварталы. Только бирюза моря, ослепительный свет и синева неба продолжают каннскую тему. «Когда я понял, что каждое утро, просыпаясь, буду видеть этот солнечный свет, я просто поверить не мог своему счастью…» – писал художник Анри Матисс, проживший в этом городе большую часть жизни. Его музей на холме Симье словно радирует на город волны творческой энергии – обилие разнообразных художественных музеев и галерей для достаточно удаленного от столицы города поражает (Музей искусств, Музей Шагала, Музей современного искусства MAMAC и др.). Многие арт-галереи объединились в ассоциацию под остроумным названием «Botox Art’s association». Посетив некоторые из них (Galerie de la Marine, www.ateliercrespin.tumblr.com; Gallery Maud Barral, www.galerie-maud-barral.com), мы и вправду получили бодрящую творческую инъекцию.

Современное искусство в Ницце не только в галереях – его пестрые нити то и дело вспыхивают в ткани города. На площади Массена в окружении ярко-красной охры зданий в генуэзском стиле, на элегантных черно-белых плитках тротуара застыли на шестах семь мужских фигур из резины, символизирующих семь континентов. «Беседа в Ницце» – скульптурная группа каталонца Жаума Пленса – особенно эффектна ночью, когда подсвеченные разными цветами фигуры словно зависают над площадью. В других частях площади господствует классика – тот же фонтан «Солнце», окруженный божествами античной мифологии с коренастеньким Аполлоном в центре. В этом вся Ницца – с ее элегантными отелями в бель эпок и ар-деко на Английской набережной, где еще можно услышать беседы стариков на местном языке ниссарт; с рядами импозантных домов старого города, украшенных пилястрами, аркадами и балюстрадами (полная иллюзия, что ты в Италии, до которой, кстати, всего 30 км!), рядом с которыми спокойно уживаются дерзкие формы творений современных художников-концептуалистов.

Жители Ниццы любят называть свой город королевой Ривьеры – титул, с жаром оспариваемый Каннами. Магнетизм этих городов исходит из разных полюсов – чтобы убедиться, какой вам ближе, стоит посетить оба.

www.uk.rendezvousenfrance.com
www.atout-france.fr

Be the first to comment

Leave a Reply