Никита Ефремов. Нетипичный актер сериала «Лондонград»

a%cc%82aipo-a%cc%82ata%c2%aco-sg-i%c2%ac%c2%bdan-i%cc%82n%cc%83tn%cc%83an%c2%acoa-1
Фото: Николай Мещеряков

Представитель известной фамилии служит в театре «Современник», основанном его дедом, знаменитым актером Олегом Ефремовым, снимается в кино, озвучивает мультфильмы. Признается, что очень трепетно относится к интервью и старается всегда быть предельно откровенным, чтобы не обмануть читателей. Дотошно, в хорошем смысле этого слова, подходит к вопросам, так как считает, что в ответах очень важен контекст ситуации. Привык отвечать за свои слова.

– Когда снимался сериал «Лондонград», вы провели много времени в Лондоне. Как вам здесь понравилось? Не скучаете, не тянет вернуться, пожить здесь какое-то время, будучи не связанным съемками?

– Мне хочется вернуться вообще в Англию. Побывать в Ливерпуле, провести побольше времени в Оксфорде. И в Лондоне, конечно, тоже. Хотелось бы погулять, много чего еще посмотреть, на окраинах его побывать. Получше изучить вопрос.

Мне нравится сложная, но крепкая социальная структура, одна из самых древних; монархия, пусть даже не всегда власть в руках монарха; многовековые традиции. Меня часто поражало в Англии то, что на каждом шагу – просто заходя в какие-то бары, холлы, клубы – можно увидеть очень древние вещи, надписи с годом основания, к примеру, 1317-й или еще раньше.

Здесь понимаешь, что если человек профессионал, то, скорее всего, он будет востребован, и у него будет возможность себя проявить.

Я был в Глобусе (Shakespeare’s Globe‎) и, как актер, понимаю, что такое Шекспир как явление и где лежат истоки. С точки зрения культурной, Лондон впереди планеты всей по соответствию вопросов, какие они задают времени, в котором живут. Здесь чувствуешь опережение по сравнению с другими. Приезжаешь в Лондон и пугаешься свободы: и граффити, и музыка, и джаз. Я понял, что как человек не готов к Лондону. Когда был там в первый раз, я чувствовал себя каким-то неразвитым, таким зажатым в рамках воспитания.

lgb6t9ade5ve4gp4qlvxeq

– Вы причисляете себя к «золотой молодежи»? Или вся молодежь по своей сути «золотая» с точки зрения возраста и возможностей?

– Давайте выясним сначала, что вы  понимаете под «золотой молодежью». Исходя из этого и скажу, причисляю ли я себя к этому образу…

Термин «золотая молодежь», который употребляется в обществе, несет в себе отрицательный характер. Имеется в виду то, что молодые люди не несут никакой ответственности за свои поступки, чаще всего не заработали то, что имеют; позволяют себе хамские вещи по отношению к другим людям, не учитывают интересы других. Как-то так. Золотая молодежь – это те, кто чем-то пользуется, не заработав и не неся за это ответственности.

То, что человек  делает в жизни, – его выбор. У меня никто не держал никогда пистолет над головой, не связывал мою свободу, чтобы я не делал того, что хочу. Другое дело, что то, что я хочу от других людей, мне никто не обещает. Я могу делать, что угодно, но все связано с рисками и страхами. А дальше – конечно, никто мне ничего не запрещал. Вот в этом смысле золотая молодежь, если вот так говорить – это все. В моем социальном круге. Мой выбор – учиться и зарабатывать деньги. Никто никого не останавливает получать образование, зарабатывать деньги.

– Вы являетесь представителем четвертого поколения в актерской семье, где даже прабабушка и прадедушка были связаны с театром. Вы считаете, что уже достигли того уровня мастерства, когда можно сказать: «Я молодец, я не оплошал, моим предкам за меня не должно быть стыдно»?

– Смотря за что и почему моим предкам за меня может или не может быть стыдно. В актерской профессии – я, конечно, не считаю, что я молодец и чего-то достиг из того, что хотел. Но это может быть только мое мнение, а спрашивать надо у них.

«…мне хочется дойти до самой сути. В работе, в поисках пути, в сердечной смуте».

Вот это – я. Хочется.

oafn%cc%838%c2%acan-foto-mesheriakova-2
Фото: Николай Мещеряков

– Есть талант, а есть актерское образование. Как вы считаете, может ли одно заменить другое? Или только вместе они могут «сделать» хорошего артиста?

– То, чем обладает артист, – это человеческая харизма и обаяние.

Человек мастеровитый в актерском мастерстве, к сожалению, не может воспитать в себе харизму. Мне кажется, одно другое не заменяет. Куча примеров людей без мастерства, которые очень хорошо играют – и с мастерством, которые хорошо или не очень играют. Есть много актерских техник, одним Станиславским дело не ограничивается – это по сути своей способы вызвать вдохновение. И не факт, что оно придет. Иногда количество переходит в качество, а иногда и нет.

Талант артиста подразумевает ответственность. Это как особый дар. И ты за него отвечаешь. Либо не отвечаешь. Актер – человек очень влиятельный: когда выходишь на сцену и на тебя смотрит огромный зал, который пытается понять себя через тебя, ответственность за это несешь ты. Гордиться талантом не надо, но принимать его, мне кажется, надо обязательно. Для развития.

– Глядя на вас, можно сразу сказать, что в вас море обаяния. Вам приходилось когда-нибудь применять его в корыстных целях?

– До какого-то возраста я, естественно, не осознавал уровня своего обаяния. Чем старше становлюсь, тем больше понимаю, какую ответственность несут и харизма, и обаяние. Скажу вам честно, я работаю над тем, чтобы понимать уровень обаяния и харизмы и нести за это ответственность.

– Получается?

– Когда-то получается, когда-то нет. Человек слаб.

– Очень часто, зрители переносят личностные качества персонажа на самого актера. Если говорить про вас, вы, скорее, Чацкий, Ленц или все-таки Миша из «Лондонграда»?

5337– Мир очень индивидуальный. В вашем понимании Чацкий будет отличаться от Чацкого в моем понимании. Для меня – это человек, который попытался вернуться к своему детству – совершенно слепой, до последнего монолога, где он первый раз произносит слово «слепец», человек, который не хочет принимать объективную реальность. И только в конце он пытается сохранить себя и понять: почему же он этого не видел раньше. Есть ли это во мне? Я тоже иногда не вижу объективной реальности, не могу ее воспринимать. И в этом смысле – да, я Чацкий. А сколько во мне Чацкого общепринятого, я не знаю. Я вам показываю своего, это мой – да, соответственно, это я.

Но, как актер, я еще и лицо исполнительно-подчинительное. У меня есть режиссер, который задает правила. Мой Чацкий – это и его Чацкий. При другом режиссере и Чацкий будет другой. Это касается и Ленца, и Миши.

– А вам было бы интересно сыграть другого Чацкого?

– Конечно.

– При нашем первом разговоре вы мне сказали, что вы не типичный актер. В том смысле, что не копите свои фотографии и не выставляете их в Instagram. В чем еще проявляется ваша нетипичность?

– Поскольку люди все разные, то типичных актеров не существует, все разные. Существуют типажи, да. Типаж может быть. А типичным актером быть нельзя.

– Слегка ироничная улыбка стала своего рода вашей визитной карточкой. Ирония является частью вашего характера или это только актерская маска?

– Легкая ирония – это маска. Я вообще приверженец того, что так или иначе все – маска, потому что никто никого не заставляет ничего делать. Даже образ жизни, который ты выбираешь…

– Вы согласитесь, что обстоятельства диктуют многое в жизни?

– Приведите мне непреодолимую силу, которая запрещает вам что-то сделать, что вы

хотите. Скорее всего, если у вас есть проблема и вы хотите ее решить и не можете – значит, вам не нравится решение.

Даже мораль вы сами выбираете. Мир огромен. Мораль – это только ваша мораль. Это ваш выбор. Вас никто не заставляет выбирать именно эту мораль, вы можете ее поменять. Общепринятые нормы – их нет. Есть нормы, о которых мы договариваемся, которые мы можем обсудить. Общих вещей – их мало. Точно – смерть и точно – не любовь. И я никому ничего в этом мире не должен, как и вы. Если вы считаете, что кому-то что-то должны, то это вы себе сами придумали. И, по большому счету, это не так. Вот и все.

– Популярный сериал, с которого мы начали наш разговор, называется «Лондонград. Знай наших». Вам свойственно совершать поступки, чтобы доказать себе или другим что либо или удивить других и себя в первую очередь?

– Был такой момент в прошлом году: мы с друзьями поехали большой компанией, человек пять-шесть и прыгнули с парашютом. В первый раз. Это был действительно очень интересный опыт, мне безумно понравилось. Страх появился потом, но хотелось бы это делать еще раз.

Be the first to comment

Leave a Reply