Art de vivre по-бургундски

Утро начиналось с птиц. Их медлительные трели мягко проникали в сознание. После пернатых вступал кофе. Божественный аромат стряхивал остатки сна и выманивал из каюты. А на палубе на тебя обрушивалось все сразу: солнечное сияние или мелкий радостный перестук дождя по отполированным доскам кормы, зеленые кулисы деревьев, запах речной воды, лип, трав, цветов – воздух, который хотелось заглатывать галлонами. Доброе утро, Бургундия!

Машина времени на воде

Как вы уже догадались, по одной из прекраснейших областей Франции мы путешествовали вплавь. Тихую зеленоватую воду Бургундского канала наш бутик­отель La Belle Epoque бороздил со скоростью черепахи. Человек, решившийся передвигаться по стране таким способом, должен принять эту скорость сразу и безоговорочно. Для меня после лихорадочной суеты предолимпийского Лондона это было как манна небесная. Для людей, привыкших даже отдыхать в стремительном ритме, на палубе выстроилась дюжина велосипедов. Седлай любой – и крути педали по дорожке вдоль канала или сверни в близлежащую средневековую деревеньку. А любишь пешие прогулки – пожалуйста, места вокруг сплошь составлены из природных и культурно­исторических красот, при этом догнать баржу, двигающуюся в темпе 10 узлов в час (плюс 15­минутные остановки у каждого шлюза), под силу даже карапузу, недавно освоившему искусство передвижения на своих двоих.

Но пора представить вам красавицу La Belle Epoque. Год рождения – 1930-­й, родина – Голландия. Начиная с 1939 года баржа (первоначальное имя ­ Savornin Lohmann) честно трудилась во Франции, перевозя бревна из Бургундии в Париж и Берлин. А потом, вместо того чтоб уйти на заслуженный покой, была куплена международной компанией European Waterways – и родилась во второй раз: новое имя, полная реконструкция и модернизация – так в 1995 году на свет появился отель­бутик на воде La Belle Epoque. Шесть комфортабельных двухместных и одна одноместная каюты класса люкс, где со всеми гостиничными удобствами могут разместиться 12 пассажиров; джакузи на палубе; велосипедный парк (из расчета на каждого пассажира); просторный светлый салон, разделенный на несколько уютных зон – бар, зал отдыха, ресторан; зонтики, шезлонги, кресла и огромный деревянный стол на верхней палубе. Широкие перила опоясаны «висячими садами» из ярких живых цветов, которые капитан выращивает в подвесных ящиках. Было очень умилительно наблюдать, как каждое утро он лично поливал своих питомцев, особое внимание уделяя клубнике – спелыми ягодами нам довелось не один раз полакомиться на десерт. Салон, декорированный стилизованными под начало прошлого века полосатыми обоями, мебелью, светильниками и репродукциями рекламных плакатов, навевал воспоминания о временах стиля модерн, а старинный граммофон (к сожалению, недействующий) придавал обстановке особый шарм. Во внушительном холодильнике-­баре кают­компании выстроились по рангу прохладительные и горячительные напитки со всех континентов (кроме Арктики и Антарктики) – все к услугам пассажиров 24 часа в сутки. Хорошая коллекция CD – от классики до французского шансона и рока, библиотека и старинные настольные игры дополняют картину. А вот телевизоры (к счастью!) на La Belle Epoque не водятся. Да и кто бы о них вспомнил в калейдоскопе туров в величественные аббатства, шато, виноградники и сменяющих друг друга за бортом ликов прекрасной Бургундии.

К ним я еще вернусь, а сейчас хотела бы несколько слов посвятить названию ­ La Belle Epoque («Прекрасная эпоха»). Неутолимая ностальгия французов по ушедшему золотому веку – времени расцвета 1890­1914 гг., когда Франция лидировала в мире почти во всем: новейшие научно­технические открытия и достижения в физике, медицине, оптике, инженерии; рождение кинематографа, первых автомобилей и аэропланов; рискованные эксперименты в визуальном искусстве, археологические открытия и пиршество архитектуры модерна – La Belle Epoque была временем, когда все словно сорвалось с цепи и неслось в будущее на всех парах; когда каждое новое открытие раскручивало маховик скорости – быстрее, выше, дальше. Обо всем этом было любопытно размышлять на барже, носящей имя этой динамичной эпохи, но при этом двигающейся со скоростью пешехода. Впрочем, разве это важно! Вот это самое течение времени, как в замедленной проекции, проплывало в рамах окон нашей La Belle Epoque: городки, деревушки, леса, поля подсолнухов, прибрежная трава ­ сонная и отяжелевшая от влаги, с легкими эскадрильями темно­синих стрекоз, зависших над цветами… Прекрасная эпоха, уцелевшая в железной поступи прогресса.

Каналы Бургундии – чудо инженерной мысли XVI­-XVII веков – с появлением железных дорог утратили свое значение судоходных артерий для перевозок и пришли в запустение, однако благодаря трезвому рациональному уму французов в наши дни вновь востребованы и работают на индустрию туризма. Во время нашего недельного путешествия на проплывавших мимо многочисленных судах и суденышках развевались флаги многих стран Европы, США, Африки, Австралии, Новой Зеландии.

Мосты и шлюзы поджидают вас на канале каждые три­пять километров. Проход через шлюз ­ это не только повод полюбоваться искусством капитана и лоцмана (ширина канала часто лишь на несколько сантиметров превышает ширину баржи, и вписать судно в это пространство требует ювелирного мастерства), но и возможность познакомиться с особым типом людей – смотрителями шлюзов. Эта весьма пестрая категория провинциального люда – от школьников­студентов, всегда охочих подработать на каникулах, а также старичков­пенсионеров – до богемных эксцентриков. Стабильная плата (пусть и небольшая), подножный корм (если не лениться покопаться в огороде возле сторожки) плюс жилье и помещение под мастерскую в шлюзном домике – неплохой способ продержаться в течение сезона. За путешествие мы повидали немало колоритных типов. Особенно запомнился художник, открывавший нам ворота шлюза в маске смерти, а вокруг него и сторожки толпилось веселое сборище его инсталляций – сооруженные из строительного лома, мусора, домашней утвари, тканей и других неопознанных материалов скульптуры птиц, зверей, крестьян и лошадей вызвали дружное веселье на La Belle Epoque и были многократно засняты на камеры.

Историческая справка:
Бургундия (фр. Bourgogne) – историческая область и регион на востоке Франции. С севера граничит с Лотарингией, на юге – с Савойей. Состоит из четырех департаментов: Кот-д’Ор, Сона и Луара, Ньевр, Йонна. Площадь – 31,6 тыс. кв. км. Население – 1,638 млн. (на 2008 г.)
Главный город – Дижон.

Название «Бургундия» происходит от германского племени бургундов, создавших в V веке свое королевство на юго-востоке Франции между Роной и Соной; в 534 году оно вошло в состав государства франков. В IX веке образовались два королевства: Верхняя Бургундия (столица Женева) и Нижняя Бургундия (Прованс), объединившиеся в 933 году в Королевство Бургундию, вошедшую затем в состав Священной Римской империи (1034 г).

Одновременно с Бургундским королевством в юго-восточных французских землях создается герцогство Бургундское. В 1032 году герцогом Бургундским стал Робер – брат французского короля Генриха, а в 1363 году король Иоанн II Добрый передал Бургундию своему младшему сыну Филиппу II Cмелому, основав новую герцогскую династию. Со временем герцоги Бургундии присоединили к своим владениям Фландрию и Нидерланды; в XIV-XV веках герцогство было сильной европейской военно-политической державой, где говорили на французском, фламандском и немецком языках.

Крах наступил после гибели в 1477 году последнего выдающегося правителя – герцога Карла Смелого; герцогство Бургундское было разделено между королем Франции Людовиком XI и германским императором Максимиллианом Габсбургом. И если историческая Бургундия, помимо французской части, включала и нынешний Бенилюкс, и часть швейцарских кантонов, то теперь во Франции осталась только Южная Бургундия. До 1790 года Бургундия имела статус провинции в составе Французского королевства.

«Даже Сена берет начало в Бургундии»

Каждое утро после завтрака (а чаще – и после ланча) синий микроавтобус European Waterways увозил нас на очередную экскурсию. Мы любовались элегантной красотой замка Танлэ (Chateau de Tanley), возведенного на месте средневековой феодальной крепости и соединившего в себе качества оборонительного форта с блистательным изяществом новомодного для Франции XVI века стиля Ренессанс. Несмотря на богатый внутренний декор и обилие произведений искусства в замке, сразу замечаешь отсутствие музейного лоска. Здесь столетиями обитали и сегодня продолжают жить люди – потомки знатной семьи маркиза де Танле, давшей Франции целое поколение военных и дипломатов. Побывали в шато Анси­ле­Франк (Chateu d’Ancy le Franс), поразившем контрастом между скромной сдержанностью фасада и неуемным буйством декора внутри этого спроектированного в духе итальянских палаццо здания. Ранним утром бродили по нереальной красоты средневековой деревушке Noyers sur Serein – в общем, посетили немало мест, каждое из которых заслуживает отдельной статьи.

На меня самое сильное впечатление произвело аббатство Фонтене (Abbaye de Fontanay). Этот старейший уцелевший комплекс монахов цистерианского ордена ­ одного из самых строгих католических орденов, живущих по уставу святого Бенедикта, ­ насчитывал некогда более 600 монастырей по всей Европе. Аббатство было основано в 1118 году святым Бернардом на ручье Фонтене, в лесной долине в 60 километрах от Дижона. Место уединенное, умиротворяющее, созвучное архитектуре монастыря, благородным и строгим линиям романского стиля. Никакой лепнины, архитектурных излишеств – лишь величественные простые каменные своды ­ в соответствии с философией цистерианцов, полагавших, что изукрашенность церквей отвлекает от мыслей о Боге. Поразили литейная мастерская и кузница XII века, устроенные монахами. Мощный водный поток, протекающий у южной стены, они повернули на мельничное колесо, приводящее в движение огромные молоты кузницы. В «цехах» монастыря выплавляли металл, изготавливали всевозможные орудия производства, оружие для крестоносцев. В период расцвета в Фонтене жили более 200 монахов, но к XVIII веку их осталось лишь около 20. Несколько раз с тех пор комплекс и земли аббатства переходили из рук в руки (в 1820 году ими владела семья Монгольфье, в которой родился изобретатель воздушного шара), пока в 1906 году новый владелец ­ лионский банкир и меценат Эдуард Эйнард ­ не начал восстановительные работы, вернувшие монастырю средневековый облик. С 1981 года аббатство Фонтене внесено в список ЮНЕСКО.

«Без Бургундии французы,
несомненно, и сегодня
ели бы с локтями на столе»

Так утверждает местная поговорка. Звучит, конечно, забористо, но то, что именно в этой части страны впервые было введено использование столовых приборов и салфеток, – факт. Да и вино, которое прежде пили, передавая кувшин из рук в руки, стали наливать в индивидуальные бокалы тоже здесь.

Нашим гидом в бургундскую кухню был шеф­повар La Belle Epoque, за шесть дней путешествия ни разу ни повторивший блюд, неустанно удивляя нас талантливыми творческими интерпретациями. К ланчу и ужину нас звал корабельный колокол, а трапезы превращались в эпические события дня. Каждое застолье сопровождалось экскурсом в историю двух новых марок бургундских вин и местных сыров, без которых никакой уважающий себя француз за стол не сядет. Так что за неделю мы познакомились более чем с 20 наименованиями изысканных напитков. Наш капитан Руди оказался по совместительству вдохновенным сомелье: именно он подбирал вина и посвящал пассажиров в их тонкости. Добавлю, что все пять членов команды La Belle Epoque демонстрировали успешное владение несколькими смежными профессиями и безупречный сервис.

Попробовали мы и культовое бургундское лакомство – виноградных улиток: пузатеньких, круглых, со светло­охристыми и коричневыми полосками и нежным вкусом. Обнаружили их съедобные качества давно – как минимум пару тысяч лет тому назад, когда здесь начали выращивать виноград. О коронных блюдах бургундской кухни ­ петухе в красном вине, птице «по­бресски», говядине по­бургундски, булочках–гужерах и многом другом можно рассказывать до бесконечности. А ведь это только вершина айсберга местной кухни! Как тут не процитировать неподражаемого Питера Вейля: «Вкус – это талант. Вкус есть мировоззрение, мировосприятие, миропонимание. Различение на вкус 26 видов маслин – такое же проявление культуры, как определение на слух сорока одной симфонии Моцарта».

Что тут уж говорить о бургундских винах – либо в стихах, либо никак. Тема эта неисчерпаема, как и многообразие оттенков и нюансов звучания творений местных виноделов. Взять, к примеру, шабли – имя, понятное на большинстве языков – как «Париж» или «спутник». Марка, защищенная во Франции законами и правилами, определяющими это вино из винограда сорта шардоне, растущего на виноградниках 19 коммун вокруг маленького городка Шабли. Приехав на дегустацию в этот всемирно известный центр, я с изумлением увидела маленький дремлющий в лучах утреннего солнца городок, затерявшийся среди виноградников и перелесков; скромный, не кичащийся своим именем, а тихо и упорно держащийся за древние винодельческие традиции, создавшие славу этой марки. Иерархия в винах так же важна, как и в армии. Однако, отдегустировав различные виды шабли, мне хотелось отдавать салют каждому чину: генералу – Grand Cru, полковнику – Premier Cru, майору – Chablis и лейтенанту – Petit Chablis.

Знаменитые красные бургундские вина ­ Gevrey­Chambertin, Aloxe Corton, Volnay и другие ­ отдельная глава. И хотя виноградники региона занимают лишь 5% общего числа виноградников Франции, они выдают на­гора четверть лучших вин страны; благодаря разнообразию геологических пород почвы ароматическая и вкусовая палитра вин поражает богатством. Если в Бордо обычная площадь виноградного хозяйства – 50 гектаров, то в Бургундии они более раздроблены и варьируются по размерам. Здесь полно виноградников­малюток размером лишь в четверть гектара, но их хозяева – закоренелые индивидуалисты – умудряются справляться и на такой площади. Нельзя было без улыбки читать колоритные названия некоторых хозяйств: Монтрекю – «Покажи зад», Ла­Ренард – «Лисица», Ле­Кай – «Перепелки».

Наше путешествие охватило лишь небольшую часть сокровищ Бургундии. «За бортом» остались неофициальная винная столица края город Бон (Baune) c кружевной паутиной вымощенных булыжником древних улочек центра; с неповторимым орнаментом крыш, покрытых разноцветной глазурованной черепицей, и гордостью средневекового зодчества ­ Hotel Dieu (Приютом для бедных). Везель с парящей над городом на холме базиликой Святой Магдалины – шедевром романской архитектуры и – до строительства собора Св. Петра в Риме – самым крупным храмом в западном христианстве, местом паломничества, откуда некогда начинались 3­й и 4­й крестовые походы. Незабываемые скульптуры и горельефы средневекового мастера Жильбера – на тимпане и капителях собора Святого Лазаря в городе Отене (Autun). Ожившая декорация средневековых хроник – городок Semur­en­Auxois; cлавный Дижон, покоривший полмира маленьким горшочком «Moutarde de Dijon»… месяца не хватит, чтобы вкусить все радости по­бургундски.

Бургундию лучше вкушать всеми данными нам чувствами: пить глазами, вдыхать ароматы вин и полевых цветов, слушать музыку в старинных монастырях и шато или просто наблюдать сонным утром очередь в булочную, которая для французов что­то вроде маленького храма, каждое утро исправно обслуживающего прихожан своими ароматными индульгенциями.

Бургундия – вкус жизни. Вкус времени.

Стоимость круиза (7 дней/6 ночей) в отеле-бутике класса люкс La Belle Epoque – от £2690,00 с человека. Включает: проживание в двухместной каюте (с двумя отдельными или одной двуспальной кроватью) с индивидуальной ванной (душем), трехразовое питание, напитки и вина, открытый бар, экскурсии, местные трансферы. Максимальное количество пассажиров -12. Судно также сдается внаем по чартеру.

European Waterways: +44 (0) 1753 598555
www.gobarging.com

 

Be the first to comment

Leave a Reply